Вступление к Хадису Джибрииля. (Часть 1)


Урок 2

بِسْمِ اللَّهِ الرَّحْمَٰنِ الرَّحِيمِ

Хвала Аллаху Господу миров, мир и благословение нашему любимому Посланнику, его семье и сподвижникам, а также тем, кто последовал по его пути до Судного Дня. А затем.

Некоторые историки говорят, что Ма’бад аль-Джухани не был первым, кто отрицал предопределение. Первым прецедентом стал случай во времена Абдуллы ибн Зубайра, да будет доволен им Аллах, который был правителем Хиджаза. Тогда между ним и халифами омейядской династии, окружившими Мекку, произошло военное столкновение, во время которого возгорелась Кааба. Некоторые люди сказали: «Она загорелась по предопределению Аллаха». Некоторые же сказали: «Нет, она не загорелась по предопределению Аллаха, а загорелась по нашей ошибке (т. е. мы совершили нечто, что привело к возгоранию)».

Как бы там ни было, даже если этот случай и был, человека, кто сказал подобное, история не запомнила. Поэтому то, что мы находим в достоверном сборнике имама Муслима:

أول من قال في القدر بالبصرة معبد الجهني

«Первым, кто стал поднимать вопросы предопределения в Басре, был Ма’бад аль-Джухани».[1]

— говорит о первом высказавшемся в вопросах предопределения — Ма’баде аль-Джухани в Басре, и это мнение является более правильным, имеющим цепочку передатчиков до таби’инов и сподвижников. Даже если мы предположим, что первая версия во времена Абдуллаха ибн Зубейра, да будет доволен им Аллах, имела место, нет человека, который бы сказал об этом, зафиксировал или подтвердил. Что произошло потом? Мы говорили, что этот хадис имеет предисловие или причину, почему ибн Умар, да будет доволен ими Аллах, рассказывает хадис от своего отца. Также было сказано, что некоторые таби’ины, такие как Яхья ибн Я’мар и его друг Хумейд ибн Абдурахман передали, что первым кто впал в заблуждение относительно предопределения в Басре, был Ма’бад аль-Джухани, сказав:

فأنكرنا ذألك

«И мы порицали это», — как это приводится у имама Муслима.

Нет сомнения, что порицание запретного является основой этой религии. Аллах сказал в Коране:

كُنتُمْ خَيْرَ أُمَّةٍ أُخْرِجَتْ لِلنَّاسِ تَأْمُرُونَ بِالْمَعْرُوفِ وَتَنْهَوْنَ عَنِ الْمُنكَرِ وَتُؤْمِنُونَ بِاللَّهِ ۗ

«Вы были лучшей общиной, выведенной для людей. Вы призывали к одобряемому и запрещали порицаемое и уверовали в Аллаха».
[Сура Али-Имран, аят 110]

То есть три особенности этой общины выделили ее над другими общинами:

  1. Призыв к одобряемому.
  2. Запрет порицаемое.
  3. Вера в Аллаха.

Поэтому нет сомнения, что порицать запретное является обязанностью каждого мусульманина, но на том уровне, на котором он может это сделать. Как сказал Пророк ﷺ:

من رأى منكم منكرًا، فليغيره بيده، فإن لم يستطع فبلسانه، فإن لم يستطع فبقلبه، وذلك أضعف الإيمان

«Тот, кто увидел из вас порицаемое, пускай изменит это своей рукой, а если не сможет, то своим словом, а если не сможет, то хотя бы своим сердцем и это самая слабая вера (одно из слабых проявлений веры того,
кто порицает только сердцем)».[2]

Каждый человек, в зависимости от его возможностей, порицает либо своей рукой, если, к примеру, он правитель, отец семейства или руководитель – там, где он может изменить нечто своей рукой или властью.

Если он не может этого сделать, он порицает словом. Если не может сделать и этого, пусть порицает своим сердцем, то есть отходит от этого порицаемого поступка. Тут важно понять, что порицание сердцем – это не так, чтобы продолжать сидеть рядом с совершающими грех людьми и говорить: «Я порицаю сердцем». Нет! Порицающий сердцем отдаляется от этих людей и от того, чем они занимаются, и это первое, что человек должен сразу сделать.

فَلَمَّا اعْتَزَلَهُمْ وَمَا يَعْبُدُونَ مِن دُونِ اللَّهِ

«Когда он удалился от них и от того, чему они поклонялись помимо Аллаха».
[Сура Марьям, аят 49]

Однако порицание запретного имеет свои условия.

Первое. Порицающий должен знать, что такое запретное, а не то, чтобы он думал или предполагал о запретности того или иного деяния. Если же этот вопрос имеет разногласия, можно сделать просто насыха (наставление), а не порицание. Например, человек видит, как только что вошедший в мечеть во время восхода или заката солнца встал на молитву, и знает, что ученые разногласят в дозволенности подобной молитвы в это время. И если человек считает молитву в это время запретной, выбрав сильное мнение ученых, он подходит к нему не с порицанием, а с наставлением, говоря: «О, брат! Поистине, запрещается молиться в это время, что является более сильным мнением большинства ученых, чего также придерживается имам Бухари». Таким образом, есть разница между порицанием и наставлением.

Второе. Порицающий должен делать это наилучшим образом, мягко, красиво, уместно, правильно, и не делать призыв для того, чтобы показать свое превосходство, свою власть, силу. Аллах в Коране говорит Мусе и Харуну:

فَقُولَا لَهُ قَوْلًا لَّيِّنًا لَّعَلَّهُ يَتَذَكَّرُ أَوْ يَخْشَىٰ

«Говорите с ним мягко, быть может, он прислушается к назиданию или устрашится».
[Сура Та Ха, аят 44]

Третье. Порицающий должен понимать «сияса» – политику порицания: кого он порицает, время порицания, ситуацию, в которой он находится, и, в зависимости от всех этих факторов (человека, времени, места, ситуации), он делает это порицание.

Четвертое. Он должен быть терпеливым, иначе он не сможет порицать запретное, потому что в некоторых случаях порицание приводит к вражде. В основном люди не любят, когда им делают порицание. Почему великих имамов уммы сажали в тюрьмы, изгоняли, притесняли? Потому что они порицали то, что любят люди, то, что они привыкли делать.

К Хасану ль-Басри, да помилует его Аллах, пришли люди и сказали: «О Хасан! На твои уроки приходят люди только для того, чтобы найти какую-то ошибку, что можно сделать доводом против тебя. Они не хотят ни знания, ни этикета, ни награды. Они приходят, чтобы найти возможности тебя опровергнуть, выискивая твои ошибки, слабость в твоих словах и потом это распространять», и он ответил им: «От этого нет лечения. Люди являются таковыми (т. е. среди них всегда будут люди, которые будут делать подобное)».

Тот, кто хочет, чтобы все люди выражали ему только уважение, и никто не враждовал с ним, пускай он забудет про эти знания, пусть оставит этот путь. Потому что путь пророков — это порицание запретного, что требует терпения на этом пути. Аллах говорит в Коране:

وَالْعَصْرِ . إِنَّ الْإِنسَانَ لَفِي خُسْرٍ
إِلَّا الَّذِينَ آمَنُوا وَعَمِلُوا الصَّالِحَاتِ وَتَوَاصَوْا بِالْحَقِّ وَتَوَاصَوْا بِالصَّبْرِ

«Клянусь предвечерним временем, что люди несут убытки, кроме тех, которые уверовали, совершали праведные деяния, заповедали друг другу истину и заповедали друг другу терпение!».
[Сура Аль-‘Аср]

То есть все, что было упомянуто в суре: вера, благие деяния, призыв к одобряемому и запрет порицаемого, призыв людей к этой религии – требует терпения, без которого человек этого всего не достигнет.

Мы видим, как имамы прошли через этот путь. Имам ибн Къаййим аль-Джаузия, да помилует его Аллах, в свое время сказал нечто, из-за чего его били плетьми, возили по улицам города для унижения. А он просто сказал: «Во время того, когда люди соревнуются на конях или на верблюдах, или в стрельбе, нет необходимости приводить третьего человека – «мухаллиль», который вносит награду. Если каждый из них, кто участвует, вносит награду, этого достаточно». И те правоведы, которые жили в его время, разозлились на него, говоря: «Как так? Ибн Къаййим, ты лучше знаешь, чем наши имамы – Абу Ханифа, имам Ахмад и имам Шафи‘и?». Это привело к тому, что его истязали. К сожалению, до этого доходит, когда люди ослеплены мазхабами.

У шафи‘итов такие же проблемы: они сказали, что только слова имама Шафи‘и должны быть приняты в противовес другим ученым, потому что он из рода къурайш, приводя хадис: «Выставляйте къурайшитов над другими». Однако этот хадис слабый и, к тому же, он про халифов, а не про знающих.

То же самое мы находим у ханафитов, сказавших, что ‘Иса, мир ему, во втором пришествии будет судить по мазхабу Абу Ханифы.

Про маликитов можно сказать следующее: когда Бакъий ибн Махляд, ученик имама Ахамада, принес Сунну в Андалусию и начал ее распространять, маликиты сказали: «Этот человек не уважает имама Малика, не уважает наших ученых», — а он просто рассказывал Сунну Пророка ﷺ и не говорил про неуважение кого-либо. Сунна Пророка ﷺ выше, чем имам Малик, Абу Ханифа, Ахмад и Шафи‘и, да помилует их Аллах. Это настолько их разозлило, что они пошли к правителю и сказали: «Этот человек не уважает имама Малика, не уважает маликитский мазхаб», — и его просто изгнали из Андалусии. Бакъий ибн Махляд — имам, который учился всю свою жизнь, собрал самый большой муснад в истории Ислама, не было книги больше этой у мусульман, — и она утеряна по причине этих людей. То есть во всех мазхабах были такие люди, которые противоречили тому, на чем были их имамы.

Все эти четыре имама выставляли Сунну вперед своих слов, говоря: «Если есть хадис, то бросьте мои слова об стенку, не берите ни мои слова, ни слова Суфьяна, а берите слова Пророка ».

Таким образом, если человек хочет изменить что-то в обществе, он должен проявить терпение. Сегодня многие спрашивают, почему столько студентов с религиозными знаниями не встали на путь призыва и обучения? Именно потому, что этот путь требует терпения и не каждый может проявить его. Один может быть отличным педагогом, другой обладать красноречием и т. д., но не у всех есть терпение. Потому что всегда найдутся люди, настроенные против него, испытывая вражду к нему, которые не будут уважать его, нанося ему вред и оскорбления, или даже может быть и хуже этого. Поэтому он должен проявить терпение.

Яхья ибн Я’мар продолжает рассказ:
«И затем я и мой соратник, Хумейд ибн АбдурРахман аль-Химьяри, отправились в путь для хаджа или для умры. Мы сказали: «Может быть, мы найдем хоть одного из сподвижников».

Тут разберем несколько моментов.

Во-первых: они отправились в путь в поисках знаний, и это одно из условий знания, как это упоминается некоторыми имамами. Сегодня мало кто хочет выдвигаться в путь для этих целей, однако любой хочет отправиться в путь для туризма, для отдыха и т. д.

Во-вторых: далее он сказал, что отправился с Хумейд ибн АбдурРахманом, который, как сказали мухаддисы, являлся факъихом, правоведом и был доверенным человеком. Отсюда мы делаем вывод, что в путь отправляются с доверенными людьми, знающими, богобоязненными, а не с кем попало. В пути может произойти любое испытание и, как сказал Пророк ﷺ:

السفر قطعة من العذاب

«Поистине, путешествие – это часть наказания».[3]

Поэтому в путешествии с тобой должен быть человек, на которого можно положиться, которому можно доверять. И именно с таким человеком Яхья ибн Я’мар отправился в путь для хаджа или для умры.

Некоторые сказали, что это сомнения одного из передатчика хадиса, то есть он забыл отправились ли они для хаджа или для умры. Некоторые же сказали, что это не было сомнением, однако они совершили и хадж, и умру, и разрешается совершать подобное в одном путешествии, что является Сунной нашего Пророка ﷺ.

Их слова: «Если бы мы встретили хоть одного из сподвижников Пророка ﷺ» приведены в первом хадисе сборника Муслима и это именно тот вопрос, который отличает сахих Муслима от сахиха аль-Бухари, то есть первая особенность сборника Муслима в том, что он не ставит условием передачи хадиса встречу передатчиков. Он довольствуется тем, что достаточно было для него, если они жили в одно время и в одном месте.

Например, есть два человека, и один передает от другого хадис. Имам аль-Бухари говорит, что необходимо иметь доказательство встречи этих двух людей, в противном случае, когда нет доказательств их личной встречи, хадис им не принимается. Отсутствие встречи является дефектом в иснаде, из-за чего у имама аль-Бухари хадис становится слабым.

Имам Муслим же говорит, что если они жили в одно время и могли встретиться, не обманывали, им можно доверять, то от них принимается сообщение. Здесь возникло разногласие у ученых и большинство следует мнению имама Муслима. И обратите внимание, что в первом же хадисе имам Муслим упоминает этот вопрос «если бы мы встретили хоть одного из сподвижников», поэтому некоторые комментаторы этой книги указывают на данную тематику. Да, может быть она здесь косвенная и не главная, но она указывается и говорит о том, что имеет место разногласие у имама Бухари с имамом Муслимом в этом вопросе.

Они говорят «если бы мы встретили хотя бы одного из сподвижников». Отсюда довод, что религия принимается, даже если этот хадис является переданным от одного человека. Это противоречие нововведенцам, которые сказали, что хадис аль-ахад (хадис с одним, двумя или тремя передатчиками) не принимается. Встреча хотя бы с одним передатчиком хадиса достаточна для знания, и это Сунна Пророка ﷺ.

Разве Пророк ﷺ не отправил Му‘аза ибн Джабаля, да будет доволен им Аллах, одного в Йемен, который рассказывал от Пророка ﷺ его Сунну? И люди, которые его слышали, обязаны были следовать этой Сунне, даже если он был один. Когда люди стояли в молитве, пришли аяты, что надо поворачивать киблы, в сторону Каабы. Пришел один человек и сказал, что Пророк ﷺ и его сподвижники повернули в сторону молитвы к Каабе, и они не сказали: «Приведи нам второго», — а, напротив, находясь в молитве, повернулись в сторону Каабы. От одного человека принимается религия, если этот человек является доверенным. В этом опровержение нововведенцам, которые говорят, что вероубеждение не принимается хадисом аль-ахад.

Понятно, что Яхья ибн Я’мар говорит о сподвижниках как о людях, которые являются образцом, людьми знания и дающими знание, и нет сомнения, что каждый сподвижник был знающим, кто-то в меньшей степени, кто-то в большей. Любой сподвижник знает больше, чем кто-либо другой, — и это мнение было и есть по сегодняшний день. Понятно, что они не равны в знаниях, их уровень различается, но все сподвижники являются знающими в том или ином ракурсе. Поэтому сказали, что «встретили бы они хотя бы кого-нибудь из сподвижников», потому что все они являются образцом для подражания, и их слова являются словами знающих, словами тех людей, которые говорят не от себя, а говорят «сказал Аллах и Его Посланник ﷺ», и их мнение основывается на слова Аллаха и Его Посланника ﷺ. Поэтому два товарища отправились в путь в поиске хотя бы одного из сподвижников, чтобы спросить его о том, что говорят къадариты. Они хотели им сообщить об этой новости, что Ма’бад Аль-Джухани говорит подобное в вопросах предопределения, спросить и узнать их мнение, как им поступать с такими людьми. И это не является гъиба.

Имам ан-Науауи приводит в своей книге:

القـدحُ ليس بِغيبـةٍ في سِتَّةٍ

Как сказали ученые, в шести ситуациях разговор о человеке в его отсутствии не является гъыйба (сплетни).

Первая. Мутазаллимин – тот, кому причинили зульм, отнеслись несправедливо. Когда он приходит и говорит, что такой-то поступил с ним несправедливо, он имеет на это право.

Вторая. Когда человек делает та`риф, то есть если кто-то является слепым, низким или высоким, голубоглазым, темным, светлым, то есть какое-то качество человека, отличающее его от других, если это было сказано не с целью приуменьшить его достоинство, а чтобы по его качеству отличить от других, назвать того или иного человека и понять о ком речь.

Третья. Мухаззир – например, «такой-то слабый передатчик, не принимайте от него Сунну, он является лжецом», то есть человек делает тахзир. Когда к одному ученному пришли и сказали: «Не боишься перед Аллахом, что в Судный День все те люди, которых ты считал слабыми (в передаче хадисов), станут твоими оппонентами, сказав: «Ты на нас делал гъиба?». Он им ответил: «Клянусь Аллахом, пусть лучше они станут моими оппонентами, чем им станет Посланник Аллаха ﷺ, потому что я сказал о них эти слова, чтобы защитить его ﷺ Сунну».

Четвертая. Муджахириль фискъ, то есть открыто делающий нечестие, и говорить об этом не является запретным. Например, когда человек открыто пьет спиртное, а затем выкладывает это в интернет, не является гъибой сказать, что этот делает эти вещи.

Пятая. Мустафтин, когда это обсуждается в виде фетвы. Когда пришла Хинд, жена Абу Суфьяна, да будет доволен ими Аллах, и сказала: «Могу ли я взять из имущества своего мужа (без разрешения), потому что он является скупым?». И ей было сказано: «Бери из его имущества столько, сколько хватит тебе и твоим детям». Она назвала его скупым, когда спрашивала фетву, это качество было необходимым, чтобы тот, кто дает фетву, дал эту фетву правильно.

Шестая. Тот, кто попросил компетентного в этом исправить запретное в человеке, что и вознамерился сделать Яхья ибн Я’мар — сообщить ибн ‘Умару о къадаритах, о тех словах, которые они говорят о предопределении, и, нет сомнения, что этот разговор не является запретным.  Напротив, он является обязательным для того, чтобы узнать у знающих что надо делать с этими людьми и затем исправить их положение.


[1] Ахмад, хадис №1/51 и Муслим, хадис №8

[2] Ахмад хадис № (3/29, 40, 53); Муслим, хадис №49; Абу Дауд хадис №1140 и 4340; ат-Тирмизи хадис №2172; ан-Насаи хадис № 8/111 и 112; Ибн Маджах хадис № 1275 и 4013; Ибн Хиббан хадис №307; аль-Байхакъи хадис №3/296.

[3] Аль-Бухари, хадис №1804 и Муслим, хадис №1927


Поделиться